Среда, 21 октябряПодписывайся на социальные сети города
Shadow

Нет, Левин не ушел…

Нет, Левин не ушел…

Как быстро летит время! Всего 12 лет назад, на 70-летии Леонида Ирмовича, гости хором пели: «Левин всегда со мной, Левин всегда с тобой. В горе, надежде и радости! Левин в моей судьбе, в каждом прожитом дне. Левин — в тебе и во мне». Все смеялись.

Год назад, 7 января, земной путь замечательного журналиста и издателя оборвала болезнь. Нет, Левин не ушел — он, примерив на себя образ якутского Карабаса-Барабаса, живет в книгах, газетных статьях и очерках, в его размышлениях о судьбе и роли печатных СМИ, в наших воспоминаниях. В воспоминаниях людей, которым посчастливилось общаться с ним.

Когда журналистика берет за живое

Новый младший литературный работник (сокращенно — литраб), как признавался сам Леонид Ирмович, выбрал для своих первых публикаций в газете тему гражданской войны в Якутии не по собственной воле и в силу сложившихся обстоятельств.

Тему «подкинули» в редакции: «Напиши о Котенко. Васе. Революционер и все такое. В Якутске проживает человек, который его помнит — Иван Иванович Бочковский. Они, кажется, пересеклись в тайге, где Котенко прятался от „беляков“. Слышал от одного человека, что Бочковский принял его за лешего — борода, волосы до плеч. Ну все, старичок, дерзай!».

Не советуем начинающим журналистам следовать примеру молодого литраба Левина, но тогда он решил именно так: «до Бочковского доберусь, но потом, а пока — чего не знаю, додумаю, тема есть, хорошие (красные) и плохие (белые) — раз и навсегда определены, ну а герой на то и герой, чтобы в любой ситуации вести себя соответственно».

Нет, Левин не ушел…
В редакции «МЯ» всегда гостили интересные люди.

«Замахнулся сразу на очерк, в два газетных „подвала“, объемом почти в страницу, — пишет Леонид Ирмович в своей новелле «Эффективная журналистика», которая вошла в книгу «Жизнь, рассказанная с улыбкой, или Якутский Карабас-Барабас». — Придумал интригующий заголовок „Звезды не гаснут“. Писалось легко. Вот красный герой уходит от белых, неделями прячется по глухим таежным местам, питается дарами леса, щетина на его лице превратилась в бороду, а волосы густо спадают на глаза. Когда Василий выбрел на Бочковского, тот присел от неожиданности и перекрестился: леший и только. Свят, свят. Чур, меня… Очерк опубликовали. Коллеги жали руку. „Сильно, старичок (на профессиональном сленге — друг, товарищ, брат)». И журналист, окрыленный творческой удачей, начинает набирать материалы для новых публикаций. Поразмыслив, решает: зимой, пока не знает города и людей, лучше специализироваться на революционерах. Их много. Все они в прошлом. Можно пофантазировать. А тема востребована».

От праведного гнева Ивана Ивановича Бочковского — «большого старика с густой всклокоченной бородой» — дерзкого журналиста спасло лишь то, что до Левина все материалы о революционерах и гражданской войне состояли из казенного текста, а по стилю изложения напоминали что-то среднее между объективкой и некрологом. Изрядно пошумев, старик улыбнулся: «Может и в правду я перекрестился, а сейчас забыл. Тебе виднее, ты же тогда в тайге свечку держал. О том времени пишут много. Но так, что, читая, можно уснуть. А из-за твоей статьи и твоих выдумок мне не спится уже вторые сутки». Когда Левин почувствовал, что гроза миновала, смог сострить: «Так это и есть эффективная журналистика, сразу за живое берет».

Когда мы работали над книгой «О, „Молодежка“, мы — твои!», нашли в старых подшивках газеты ту самую статью «Звезды не гаснут». Текст, написанный литрабом Левиным, действительно завораживает: «Полярные юкагирские звезды кажутся огромными, когда смотришь на них сквозь круглое отверстие тордоха. Далекие, загадочные, они безразличны к человеческим страданиям, и рассеянный холодный свет их утопает в бесконечных просторах тундры». И это написал человек, который на тот момент тундру даже в глаза не видел!

Потом было много тем, интересных и не очень. И нелегкая доля ответсека газеты, «лицо» которой он изменил до неузнаваемости.

Редактор из красной палатки

Нет, что ни говорите, но затеять ремонт в молодежкинском доме на Октябрьской, в связи с чем «поселить» журналистов в небольшой красной палатке, развернутой прямо на тротуаре перед редакцией, мог только Левин! Порывистый, всегда наполненный множеством идей, неповторимый! Живым свидетелем этого беспрецедентного события в истории столицы республики стал студент третьего курса факультета журналистики МГУ Вячеслав Степанов, который записал в своем дневнике производственной практики: «16 августа 1971 года. Пришел в редакцию, а там полный разгром. Сидит народ в крохотной палатке, творит. Конечно, романтично, но не слишком удобно». Так седьмой по счету редактор республиканской газеты вошел в историю «Молодежки» как реформатор: «сломал» старую, скучную верстку и в прямом смысле этого слова — старые печи, благоустроив дорогой сердцу многих молодежкинцев деревянный дом на Октябрьской.

Нет, Левин не ушел…
Сотрудники «МЯ» у дома на Октябрьской

Вот как вспоминал об этих событиях сам Леонид Ирмович: «Заступил я в эту должность в 1969 году. Уходил в 1973-м. Не стану скромничать — многое получилось. Имея в составе таких ребят, иначе просто не могло быть. Тираж вырос с 11 до 22 тысяч. Изменился сам вид редакции. Перенесли вход, убрали печки, создали свой гостевой „голубой“ зал, с подсветкой, стенами из прогрунтованной мешковины и, главное — вы можете смеяться — оборудовали первый и единственный в „отрасли“ (партийцы и коллеги еще долго завидовали) теплый туалет! В долгие якутские зимы это очень существенно. Пока делали ремонт, ютились в красной палатке, развернутой на тротуаре перед домом. Проходили мимо итальянцы (в то время люди „оттуда“ — большая редкость), остановились, изумились, и, видимо, это изумление передали кому-то из местного начальства. Мне крепко попало. Но на время ремонта нас тут же переместили в помещение обкома комсомола. Чтобы не „позорили“ и не давали пищи „злопыхателям“».

Много лет спустя уже директору Якутского партийного издательства Левину пришлось сдвинуть с мертвой точки строительство первого и единственного благоустроенного здания для журналистов республики. Долгое время строительство здания Дома печати на улице Орджоникидзе было заморожено, и Леонид Ирмович сумел «выбить» деньги на его окончание.

МГУ «Молодежку» не впечатлил

Кстати, о ребятах, которые составляли в 60-70-е годы костяк коллектива. Практикант из МГУ Вячеслав Степанов был весьма обижен, что название его альма-матер не произвело должного впечатления на молодежкинцев: «Потому что здесь двое из МГИМО, одна девушка — из МЭИ и еще одна — из Иркутского госуниверситета».

Редактор Левин, который начал творческий путь в «Молодежке» в январе 1965 года, всегда тепло отзывался о коллегах. «Редакция, какой я вижу ее сегодня, не была сходом случайных людей, — отмечал Леонид Ирмович в книге «О, „Молодежка“, мы — твои!». — Мэтр, дающий всем нам уроки мастерства, Эдик Волков; художник-новатор, посягнувший на лже-монументальность современных ему газет, с трудом признававших стилевое разнообразие, Боря Васильев; тандем — Юра Карпов и Володя Доброхотов, журналисты, готовые к любым неожиданностям и испытаниям. До сих пор профессионально никем не превзойден спортивный комментатор и обозреватель Витя Степанов; капитальный Алик Кулачиков; прекрасные журналистки Таня Браткова, Женя Кулачикова и Люда Левина; политик и великий знаток местной жизни — Вася Кириллин, научивший меня пользоваться строкомером; Саша Петров, историк по душевному влечению, знаток, „продвигатель» патриотической темы, в неформальной обстановке — балагур-любимец; Ваня Ласков — писатель божьей милостью, не идущий ни с кем ни на какие компромиссы. В редакции сложился постоянный коллектив технических работников. Из полиграфистов особо упомяну Дусю Захарову, метранпажа, моего постоянного оппонента: вечно заставлял ее что-нибудь переверстывать. Она же, нашумев, прощала редактора, из-за которого приходилось подолгу пересиживать на работе.

Нет, Левин не ушел…
Субботник на строительстве здания Дома печати

Газета старалась идти навстречу переменам. Приветствовались творческие новации. Подборки материалов на определенные, как правило, житейские темы шли под рубрикой „Клуб“. Особой популярностью пользовался женский — „Нюргуяна“. В том, до предела политизированном обществе, если газета позволяла себе вести разговор о простых человеческих чувствах и заботах, ее буквально заваливали корреспонденцией с мест. Мешки писем-откликов. К общей беде нынешние СМИ отучили людей сотрудничать с собой, видеть в газете авторитетного друга, с которым хочется поделиться своими мыслями. В этом не стоит винить время — только себя».

Журналист и редактор Левин никогда не приукрашивал советское прошлое, но и никогда не позволял себе его огульно чернить. Писал честно: «А в 60-е все шло, как всегда, застойно: настоящую жизнь в газетах не шибко жаловали. Чаще в ней видели то, что настоятельно советовали видеть старшие товарищи. Поэтому газетные жизнеописания могли не совпадать с чувствами и реальными проблемами читателей. Видели одно, а читали другое. Но даже тогда профессиональный долг звал и обязывал поддержать человека, по возможности помогать ему и вступаться за него, показывать лучшее, что движет им, дает силы выстоять на северах. Куда денешься: печатным словом поддерживались мифы, но было и много полезной работы, выдумки, поиска, крепких дружб и любви».

Интересное:  Житель Ленска отправится на исправительные работы за ложный звонок о теракте

Свою любовь Леонид Левин нашел в родной редакции, хотя красавец-киевлянин пользовался большой популярностью у девушек. Чтобы привлечь внимание комсомолки, спортсменки Люды Макаровой, он, растягивая ворот и без того растянутого красного свитера, проникновенно декламировал:

Полюби, Макарова,

Левина — не старого.

Мы пройдемся парою,

Словно гусь с гагарою.

Так они и прошли по жизни вместе много лет. Правда, спорили, какого точно числа состоялась их свадьба. Мнения не совпадали.

Нет, Левин не ушел…
Журналист Вячеслав Степанов

«Тон редактора не предвещал ничего хорошего»

В стенах «Молодежки» вырос десяток будущих редакторов популярной молодежной газеты. Но как тираж сам по себе не растет, так и не каждый солдат становится генералом. В чем секрет?

Молодежкинское крещение проходил каждый новый сотрудник редакции. Студентке отделения журналистики Иркутского государственного университета Тамаре Шамшуриной довелось пройти его при редакторе Левине. «В редакцию пришло письмо от группы выпускниц Тюнгюлюнского профтехучилища, где они жаловались на некоторых преподавателей, — вспоминает Тамара Сергеевна. — В памяти осталась пыльная дорога от Майи до Тюнгюлю, может, потому, что ехать пришлось в кузове грузовой машины, обмотав лицо платком, чтобы не задохнуться. В итоге проведенного мною журналистского расследования пришла к выводу, что в педагогическом коллективе сложилась не совсем здоровая обстановка: он разделился на два лагеря, один из которых и использовал учащихся, надеясь, что редакция без проверки опубликует письмо. Об этом в подробностях и написала в „Молодежке“. В тот день, когда вышел номер, я впервые увидела Левина. Он вошел в наш „голубой“ зал и, обращаясь ко мне, коротко бросил: „Тамара, зайдите!“. Тон редактора не предвещал ничего хорошего.

„Ну, голубушка, вы и наделали шума!“, — сказал он, когда я зашла к нему в кабинет. Сердце мое упало: подумала, что сделала что-то не то. Но, как вскоре стало ясно из слов Леонида Ирмовича, сделала все как надо, но мне как автору решили дать коллективный отпор педагоги, для чего и пригласили для ответа на ежегодную конференцию работников системы профтехобразования. Левин мне прямо сказал, что на этой конференции от меня мокрого места не останется, а он такого позволить не может. Пошел на нее сам и вернулся в редакцию с победным видом. Потом я узнала, что это его первейшее правило: не давать в обиду журналистов, тем более молодых, любой удар брать на себя. И это одна из многих добрых традиций „Молодежки“, которые были заложены именно Леонидом Левиным».

Журналисты газеты умели разглядеть талантливых людей. В «голубом» зале редакции, стены которого были выкрашены в зеленый цвет, собирались на вечерние посиделки художники Валериан Васильев, Лев Габышев, Афанасий Мунхалов, Афанасий Осипов, балетмейстер Алексей Попов, писатели Семен Данилов, Леонид Попов, Моисей Ефимов, собкор российского радио Олег Козополянский, ученые, композиторы, архитекторы, актеры. Вопреки официальной точке зрения, «Молодежка» смогла добиться присуждения государственной премии графику Валериану Васильеву (посмертно), что по тем временам было больше, чем круто.

Нет, Левин не ушел…
Леонид Ирмович был душой любой компании, где появлялся

«Многолевина» не было

Леонид Ирмович умел дружить. Причем человеческие качества коллег по журналистскому цеху ставил чуть ли не выше профессиональных. В нашем семейном архиве хранится много телеграмм, открыток, поздравлений, стихов, написанных по поводу и без. В одном из поздравлений Левин, которого Гусев считал своим лучшим другом, оригинально и талантливо вывел формулу их дружбы. «В день и в ночь, и в любое время суток сохраняй СЕБЯ как меру человеческих достоинств, выраженную в единицах „многогусева“, „малогусева“, „нетгусева“. Последняя означает конец света. И вообще: люблю, тебя, старик, хотя иногда хочу, чтобы „лучше мы стали“».

Жизнь показала: «многолевина» не было никогда. Он всегда оказывался рядом на самых трудных участках жизненного пути своего друга Вадима Гусева. И, что самое главное, на Левина всегда можно было положиться. Достаточно вспомнить короткий, но яркий период нашей жизни — добровольно-принудительную ссылку в заполярный Депутатский. Опального Гусева провожали в Якутском аэропорту его друзья — Левин, Михайлов, Чертов. Тогда они в первый раз в жизни воспользовались своими редакторскими удостоверениями, чтобы пройти на летное поле и помочь нам донести до самолета 18 (!) чемоданов, в которых в основном были книги.

Мы прибыли в заполярный Депутатский промозглым октябрем 1983 года, так что сразу познакомились с крутым нравом Арктики. Но микрорайон, в котором нам предстояло прожить полтора года, назывался «Мечта», и это вселяло надежду. 24 февраля 1984 года состоялось знаменательное событие — родился сын, которого счастливый папа назвал в честь своего отца, бессменного председателя колхоза «Труженик» Михаила Семеновича Гусева. Поздравительная телеграмма Левина и Михайлова, двух отцов четырех сыновей, была одобрительной: «Мечты в „Мечте“ сбываются. Категорически одобряем курс на мальчиков. Сердечно поздравляем ликующих родителей с крупным, превышающим 4 кг достижением. Продолжайтесь, Гусевы».

Интересно, но только тогда, когда в 2001 году в Депутатском произошла авария и из замерзших в одночасье домов пришлось эвакуировать всех людей, об условиях жизни в этом заполярном поселке стали говорить, как об экстремальных. А они были такими всегда! Даже в благополучном советском 1984-м. Воду к полностью благоустроенному микрорайону подвозили водовозки: на их сигнал из домов высыпали люди с ведрами, дабы заполнить ванны и все имеющиеся в квартирах емкости. Будучи у нас в гостях, Леонид Ирмович со свойственным ему энтузиазмом попытался организовать очередь из толкающихся владельцев ведер. Не трудно догадаться, что его усилия не увенчались успехом, но воду мы все-таки запасли. Именно Левин отправлял нам с экипажами Ан-24 детское мыло, соски и даже творог, молоко и сметану, о которых в Депутатском приходилось только мечтать.

Вернувшись в Якутск, мы собрали всех и отметили сначала 50-летний, затем 55-летний юбилей Владилена Михайловича. Поздравляя с последним, Леонид Ирмович отмечал: «Дорогой Вадим, Владилен, Вадя, Хаастыров! 55 — здесь, конечно, есть вопрос, но в развитии этой цифры еще многое что МОЖНО, гораздо больше, чем НЕЛЬЗЯ. Люблю тебя, старик, всегда, а сегодня жарко и скупо, как должно среди чалдонов».

Только один раз Левин не смог помочь Гусеву — проводить в последний путь. Из Киева, где Леонид Ирмович ухаживал за больным отцом, пришла телеграмма: «Сообщили о смерти Вади. Безмерно скорблю. В моей жизни Гусева заменить некем. Поклонитесь ему от меня. Скажите, что почитаю как награду судьбы сердечную дружбу с ним. Леонид Левин».

А куда он денется!

Когда наступили трудные времена, Леонид Ирмович стал первым редактором первой в республике рекламной газеты «Якутская неделя». Как он признавался сам, это «ввело меня, абсолютного „совка“, в рыночные проблемы, помогло многое переосмыслить и решиться-таки изменить свою жизнь». Он первым из якутских предпринимателей был отмечен знаком «Лидер перемен».

В начале 90-х на волне экономических перемен под началом Л.И. Левина выходят первая в республике деловая газета «Бизнес-Клуб Якутии» и приложения к ней, активно поддерживающие зарождающийся местный рынок. Потом все это переросло в единое целое — еженедельник «Реклама. Бизнес. Все для Вас». Он же стал «отцом» двух супер-популярных в столице республики газет «Якутск Вечерний» и «Она+». Но, как шеф-редактор, никогда не вмешивался в их редакционную политику.

В одном из последних интервью журналу «Журналист» Леонид Ирмович, назвав себя пессимистом, размышлял о судьбе и роли печатных СМИ в России. Но на вопрос, наступит ли завтрашний день для бумажной прессы, уверенно ответил: «А куда он денется?».

Как известно, в журналистском деле есть армия любителей и горстка профессионалов. И не важно, сколько у первых наград и почетных званий. Куда приятнее стоять среди немногочисленных собратьев по перу, каждый из которых знает и понимает твое место в строю. Любому мунняху Леонид Ирмович предпочитал домашние посиделки за рюмкой чая. Не любил официоза, обязаловки, собраний ради собраний. Но они были частью работы — и слава Богу, потому что его присутствие и его выступления могли оживить даже самое заурядное заседание.

Обычно газетчики хорошо пишут, но плохо говорят. У Левина таких проблем не было. Он точно знал, как, когда, о чем и с кем говорить. Его признавала и уважала журналистская братия в Якутии и далеко за ее пределами.

Не хочется сейчас о том, сколь много потеряла с его уходом республика. Левина в нашей жизни заменить некем. Журналистов «старой школы», настоящих акул пера масштабов Левина в Якутии, наверное, больше нет. Остается надеяться, что у поколения, пришедшего им на смену, будут свои легенды…

Источник

Поделись: